Вот если только преданная секретарша Элис, которая бы наверняка согласилась выйти за Романа замуж, как только увидела бы блеск обручального кольца...

Я ненавижу тебя! — тем временем вопил спасенный мальчишка, прячась за юбкой своей матери.

И я от тебя не в восторге, приятель, — пробормотал Лука, думая совершенно о другом.

Его брат ведь не вздумает жениться на этой Элис? Он ее совсем не любит. Хотя, кажется, дожив до своих лет, Роман перестал верить в светлое чувство под названием «любовь».

Насколько черствым и не романтичным стал его брат, выяснилось в недавнем разговоре. Поводом послужила годовщина свадьбы их родителей, на которой отец не мог не поднять свою любимую тему семейных ценностей.

Позже, этим же вечером они гуляли у озера в их фамильном имении в Ирландии.

Отец, как всегда, проницателен, не правда ли? — иронично заметил Лука.

Знаешь, а ведь в чем-то он все же прав, — ответил серьезно Роман. — Пора бы уже остепениться.

Ушам своим не верю! — хмыкнул Лука и кинул камушек в озеро. — Ты, должно быть, меня разыгрываешь. Или есть женщина, о которой я не знаю?

Женщина?..

Лука объяснил все брату без намеков.

Ты что, влюбился? И она понравится нашим родителям? Это уже интересно... Боже, она ведь не замужем? — Женитьбу их старшего сына на разведенной родители точно не переживут.

Ты считаешь, что любовь — это достаточная причина для брака?

Я особо не размышлял об этом. Но, думаю, для тебя любовь — это не повод для свадьбы.

Любовь — это одна из форм сумасшествия, — проинформировал брата Роман. — А сумасшествие не может быть достаточной причиной для заключения какого-либо договора. А брак, грубо говоря, и есть договор.

Лука не считал себя особо романтичным, но такое циничное определение брака заставило его нахмуриться.